Вуквол: «Уэллен наш вижу во сне!»
Служить в армии талантливый чукотский художник-косторез и гравёр начинал ещё в мирные дни, и всё свободное от военных занятий время он посвящал любимому делу — рисованию.
В первый день войны артиллерийский полк, в котором служил Вуквол, был поднят по тревоге и отправлен на фронт.
«Фашисты прут напролом, а мы бьём их, гадов, — писал он с фронта брату Туккаю. — Спать почти не приходится. А как засну — Уэлен наш вижу во сне. Только подумать, как он далеко теперь. И Лаврентия. Как человек привыкает к своей родине! Потом всю жизнь ничто не в состоянии заменить её. Чукотка, Россия! Как это звучит для меня!»
В другом письме к брату, написанном на орудийном лафете сразу после боя, Вуквол сообщает о том, как их часть входила в освобождённую от фашистов белорусскую деревню:
«...Остались только печные трубы да обугленные стены изб. Посреди бывшей деревни — виселица, сколоченная наспех из неоструганных брёвен. Покачивает ветер верёвочные петли... Этого никогда не забыть!»
Последнее письмо, полученное Туккаем от брата-фронтовика, содержало два карандашных наброска и просьбу показать рисунки мастеру-художнику Онно, работавшему на Лаврентьевской культбазе. Один рисунок изображал красноармейца, пронзившего ножом сразу трех фашистов, нарисованных в виде пузатых уродов. На другом рисунке рядом с красноармейцем, стреляющим по врагу, был изображён чукотский охотник, сдающий песцовые шкурки в Фонд обороны.
Оба эти сюжета, подсказанные художником-фронтовиком, Онно искусно выполнил в гравюре на моржовом клыке, который он в 1942 году послал в Москву в подарок Центральному музею Красной Армии.
Погиб под Ленинградом в 1942 году.
Автор: Андрей Носков, «…Земля моя, Чукотка!»
